Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава

/21 августа/: Все — красноватое. От южноамериканского парня, ответственного за рекламу "Прикосновения", я получил типичный довесок — толстую книжку об американской художнице по имени Леонор Фини, и посреди ее дамских этюдов есть и Агнес фон Крузенштерна (шведская писательница (1894–1940), и кое-что от моих представлений о "Шепотах и кликах". Умопомрачительно. Хотя в целом, как мне кажется Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава, ее живопись служит по большей части надушенным, предостерегающим примером.

Все мои киноленты были бы черно-белыми, не считая "Шепотов и кликов". В сценарии написано, что я задумывал красноватый цвет как выражение сущности души. Ребенком я представлял для себя душу в виде дымчато-синего, схожего на тень дракона Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава, некоего огромного летящего крылатого существа — наполовину птицы, наполовину рыбы. Но снутри дракон был сплошь красноватый. Проходит полгода, до того как я вновь принимаюсь за "Шепоты и клики".

/21 марта 1971 года/: Перечитал все написанное мной о "Шепотах и кликах". Кое-какие моменты стали отчетливее, но в главном концепция не поменялась. Во Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава всяком случае, тема тянет меня, как и до этого. Сцены должны перетекать одна в другую совсем естественно. Беспристрастно происходит последующее: денек клонится к вечеру, тишь. Камера скользит из комнаты в комнату. Вдали вырисовывается фигура. Это София, она передвигается с огромным трудом. Зовет Анну. Дверь в спальню. Софию укладывают в кровать отдохнуть Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава. Она опасается ложиться. Опасается всего, что ее окружает. София опасается, но при всем этом показывает душераздирающий мятеж против погибели. Она обладает не малым припасом духовных сил. Она посильнее всех.

Кристина — вдова, она прошла через тяжелое супружество. Так ли? Почему? Представляет ли это энтузиазм? Похоже, я сбился с пути Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава. На кон поставлены более принципиальные вещи. Лучше узнай, почему этот кинофильм для тебя настолько нужен.

Короткие воспоминания: Мария и Кристина, заплаканные, посиживают друг против друга, у обеих на лицах выражение отчаяния и глубочайшей нежности. Они держатся за руки, нежно гладят лица друг дружку. Елена вечерком заходит к умирающей Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава, обихаживает ее, позже ложится рядом и дает ей грудь.

Кристина: "Все это сплошной клубок ереси". Ей предстоит идти в спальню к легитимному супругу. Тогда она разбивает бокал и сует его для себя в промежность — чтобы ранить и пораниться.

Мария поглощена собой, собственной красотой, беспрецедентным совершенством собственного тела, проводит долгие часы Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава перед зеркалом. Ее легкое покашливание. Ее робкая вежливость. Ее близорукость и мягкость.

Фильм-утешение. Кинофильм для утешения. Если б я все таки смог приблизиться к чему-то схожему, это принесло бы величавое чувство освобождения. По другому нет никакого смысла делать эту картину.

/30 марта/: А что если сделать так: Агнес Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава лежит при погибели, и сестры приезжают ее навестить. А Елена — единственная, кто о ней хлопочет, ухаживает за ней. Прозорливость Агнес, ужас погибели — ее готовность и смирение — ее хрупкость и сила.

Я писал "Шепоты и клики" с конца марта до начала июня на Форе фактически в полном одиночестве Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава. В это самое время разыгрывалась драма высвобождения Ингрид фон Русен из собственного восемнадцатилетнего брака.[17]

В сентябре начались съемки. В ноябре, по окончании съемок, мы с Ингрид поженились.

/20 апреля/: Нельзя давать рассказам Ингрид о какой-либо новейшей фазе нашей драмы сбить меня с ног. Я должен удержать в целости сценарий и Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава свои мысли. Я должен, черт подери, принимать в расчет, что всегда будет что-то происходить. И, все же, нужно продолжать работать. Деньки долгие, большие, светлые. Они вещественны, как скотины, как какие-то огромные животные.

АГНЕС умирающая

МАРИЯ самая прекрасная

КАРИН самая мощная

АННА прислуживающая

Не сентиментальничать со Гибелью. Показать ее выпукло, разоблачить Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава во всей неприглядности, позволить ей обрести явственный глас и могущество. Итак, сейчас сам ШАГ. Агнес погибает уже сначала драмы. Все же, она не мертва. Лежа в кровати у себя в комнате, она зовет других, а по щекам ее струятся слезы. Обнимите меня, согрейте меня. Побудьте со мной. Не оставляйте меня Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава. Одна только Анна отзывается на ее вопль, одаривает ее собственной нежностью, пробует согреть ее своим телом. Сестры же стоят не шевелясь, спиной к сочащемуся в окна рассвету, в страхе слушая жалобы покойницы.

Но вот там, за дверцей, наступила тишь. Дамы глядят друг на друга, их лица в мерклом Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава свете чуть различимы. Я на данный момент заплачу. Нет, ты не должна рыдать. Мария, вытянув руку, поворачивается к зеркалу, рука — как будто чужая.

И Мария орет: "Рука стала чужой, я ее больше не чувствую".

Карин — брошенная. Она ощущает себя глубоко оскорбленной, к тому же у нее что-то не в порядке меж Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава ногами, лоно и грудь точно скованы параличом.

Неожиданная тоска.

Мария мало таинственна. Время от времени я как бы ее вижу, но она то и дело ускользает.

Агнес всегда была одинока, так как всегда болела. Но в ней — нет горечи, цинизма, точки — нет.

Тут, в одиночестве, у Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава меня возникает странноватое чувство — как будто бы во мне очень много людского вещества. Оно лезет через край, как зубная паста из покоробленного тюбика, не хотя оставаться в телесной оболочке. Поразительное восприятие веса и массы. Может быть, это вспучивается, вылезает из телесной оболочки масса души.

/22 апреля/: Мне представляется, что кинофильм — либо что Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава это там еще — состоит вот из такового стихотворения: Человек погибает, застревая, как в кошмарном сне, на полдороге, и молит о нежности, пощаде, освобождении, черт знает о чем. Мысли и поступки 2-ух других соотносятся с покойной — умершей, но не мертвой. А 3-я выручает ее, укачивая; успокаивая, провожает в последний путь Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава.

Мне кажется, это — стихотворение, либо выдумка, либо назовите это как желаете. Оно обязует к строгости, к тому, чтоб его слушали. Оно просит, чтоб я не облегчал для себя жизни, да и не крючился от судорог.

/23 апреля/: Сейчас, во время прогулки, у этих дам прорезался глас, и они недвусмысленно заявили, что Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава желают гласить. Хотят, чтоб им предоставили возможность объясниться, говорят, что достигнуть того, к чему мы стремимся, без слов нельзя.

Вижу сцену — сестры заботливо выводят свою хворую сестричку в парк полюбоваться осенью, навестить старенькые качели, на которых они совместно качались в детстве.

Вижу сцену — две сестры обедают Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава, мирно, с достоинством, одетые в темное. А неразговорчивая Анна им прислуживает.

Вижу сцену — сестры в отчаянии стискивают в ладонях лица друг дружку, держатся за руки, но гласить не могут.

/26 апреля/: В сути, мне следовало бы предназначить кинофильм Агне фон Крузенштерне. Думаю, самые поразительные и тривиальные импульсы появились у меня при Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава перечитывании ее романов.

/28 апреля/: Чуть-чуть начинает раскрываться? Либо как и раньше стоит, отвернувшись, не хотя гласить со мной? (Задумайся, Бергман, о том, что для тебя предстоит работать с 4-мя дамами, сознающими, о чем речь идет! И смогшими воплотить все!)

/30 апреля/: Может, все-же испытать написать одну-две строки, невзирая Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава на мигрень, полное спокойствие и легкое чувство тоски и расстройства? Но утренняя прогулка была полезной. "Прикосновение" сейчас меня больше не тревожит. Наводит стршную скуку. Время от времени у меня появляется соблазн сделать картину в виде 1-го цельного кусочка без пауз либо "эпизодов" — если б мне удалось этого достигнуть. Все Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава ненадобное — неверно. Единственное, что необходимо, — вот это единое и незыблемое. Пролог с 4-мя дамами в белоснежном в красноватой комнате. Погибель Агнес с нужной прорисовкой деталей. Агнес не мертва. Что происходит, когда Агнес не погибает, а просит о помощи. Женственность Анны. Две дамы перед дверцей. Жалобы Агнес стихают Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава. Изменившиеся конечности. Эпилог: по комнате движутся четыре дамы, на данный момент они в черном. Покойная Агнес стоит среди комнаты, закрывая лицо руками. (Да, это, во всяком случае, решено и подписано. Я не могу отринуть видение, настолько длительно и упрямо меня преследовавшее. Оно не может ошибаться. Хотя мой разум, либо Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава как там этот кислый аппарат именуется, гласит мне, чтоб я послал все к чертовой бабушке.) Так вот.

/12 мая/: Писать сценарии как длинноватое, нежное послание актерам и техперсоналу — по-моему, это здорово. Всегда комментировать то, что видишь, то, что происходит. Отбросить словесную шелуху. Безпрерывно поддерживать контакт с теми, кто будет делать Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава кинофильм.

/23 мая/: Похоже, я схожу с мозга. С определенного мимолетного сна я съехал на какое-то кислое психологизированное описание без пауз и напряженности. Это неприемлимо и в то же время в определенной степени разъясняет мое омерзение и чувство тщетности.

/26 мая/: Визит доктора, грузного, бледноватого, разлюбезного, прохладного государя. Он вылечивает небольшую Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава дочку Анны. Дочь Марии сладко дремлет в разукрашенной детской. Соблазнение. Доктор и Мария перед зеркалом, кстати, он всегда именует ее Мари. Легитимный супруг угрожает застрелиться. Ему все понятно про ее измены и т. д. и т. п. К слову сказать, сейчас я вешу 5 тонн и еще сотню-другую кг. К Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава началу съемок осенью 1971 года мы отыскали приметное место — замок Таксинге неподалеку от Мариефреда. Снутри все пришло в полнейшую негодность, но зато было довольно много места, чтоб расположить нужные нам службы: столовую, склад, технические помещения, съемочные площадки и кабинеты административной группы. Жили мы в гостинице в Мариефреде. Отснятые кусочки прокручивали Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава не в кинозале, а на специально для этой цели адаптированном и оборудованном монтажном столе.

Цвета были кропотливо опробованы. Приступая к съемкам нашей цветной картины, мы со Свеном проверили все, что вообщем поддавалось проверке, — не только лишь грим, парики и костюмчики, да и каждый предмет, обои, мебельную Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава обивку и образцы ковров. Все было проконтролировано до мелких деталей. То, что предполагалось использовать в натурных съемках, проверялось на натуре. То же самое было проделано с гримом для экстерьеров. К началу работы не осталось ни единой детали, не побывавшей перед камерой.

Когда собираются вкупе четыре актрисы, владеющие бескрайним дарованием, могут появиться Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава небезопасные чувственные коллизии. Но они вели себя отлично, проявляя лояльность и желание помогать. Вприбавок и талант в их лупил через край. Воистину, у меня не было повода сетовать. Я и не сетовал.

"Молчание"

"Молчание" сначало именовалось "Тимока". Вышло это совсем случаем. Я увидел название одной эстонской книжки и, не зная Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава, как оно переводится, решил, что это подходящее заглавие для незнакомого городка. Слово означает "принадлежащее палачу".

/Запись в дневнике от 12 сентября 1961 года/: По дороге в Рэттвик в гостиницу "Сильянсборг" в поисках натуры для "Причастия". Вечер. Мы с Нюквистом обсуждаем свет. Потрясающие воспоминания, создаваемые огнями встречной машины либо Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава при обгоне. И здесь я вспомнил непрошеный сон, сон без начала и конца, никуда не ведущий, не поддающийся разгадке: четыре юные сильные дамы толкают инвалидную коляску, в ней посиживает старый, схожий на скелет старик — призрак. У старика был удар, он парализован, глух и практически совершенно слеп. Дамы, хихикая и болтая, вывозят Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава его на солнце, под расцветающие фруктовые деревья, одна из их, споткнувшись, растягивается на земле рядом с коляской. Другие безудержно хохочут.

В последующей записи кроется 1-ый рисунок "Молчания".

По гостинице "Сильянсборг" идет старик, направляющийся к причастию. На мгновение он останавливается в дверцах, отделяющих комнату, погруженную во мрак, от светлой комнаты Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава с золотыми обоями. Броский солнечный свет освещает его череп и льдисто-синеватую щеку. На комоде в стиле рококо красуется красноватый цветок, над ним висит портрет царицы Виктории. Древняя поликлиника с процедурными кабинетами и аппаратурой. Фрида, страдающая плоскостопием, кварцевые лампы, ванны. Из стоящего в детской шкафа с игрушками вываливается Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава покойник. В нашей с братом комнате стоял высочайший, крашеный белоснежным шкаф. Мне нередко снилось, как будто я открываю дверцу, и оттуда вываливается древний-предревний мертвец.

Порнографическая книжка в красноватом переплете, часовня и желтоватый свет через заиндевевшие окна. Запах увядших цветов, жидкостей для бальзамирования и намокших от слез траурных вуалей, мокроватых носовых Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава платков. Умирающий гласит о еде, свинке и испражнениях. Он еще способен шевелить пальцами.

Записи помаленьку продвигаются вперед, и здесь появляется мальчишка. Старик и парень путешествуют.

Я с другом, стареющим поэтом, ворачивался домой в Швецию из долгого зарубежного путешествия. От в один момент открывшегося у него кровотечения он Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава растерял сознание. Нам пришлось тормознуть в ближнем городе. Доктор через переводчика растолковал, что моему другу требуется срочная операция и потому его нужно положить в поликлинику. Что и было изготовлено. Я поселился в гостинице недалеко и раз в день навещал его. В это время он безпрерывно придумывал стихи. Я проводил деньки, осматривая Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава пыльно-серый городок. Непрекращающийся вой сирен над крышами домов, колокольный гул, в варьете — порнографическое представление. Поэт начал учить непонятный язык страны. Это может быть и совершающая путешествие семья — супруг, супруга и ребенок. Супруг заболевает, супруга осматривает город, а у мальчугана, оставленного в одиночестве в гостиничном номере, свои Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава приключения, или же он шпионит в коридорах за мамой. Незнакомый город — это издавна преследовавший меня мотив. До "Молчания" я накидал киносценарий, который так и не довел до конца. В нем рассказывалось о супругах-акробатах, потерявших собственного третьего напарника и застрявших в германском городке — Ганновере либо Дуйсбурге. Действие происходит Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава в конце 2-ой мировой войны. Под аккомпанемент беспрерывных бомбежек замужние дела терпят крах.

Тут таится не только лишь "Молчание", да и "Змеиное яичко". Призрак утраченного напарника маячит и в "Ритуале". Копнув довольно глубоко, я прихожу к выводу, что мотив городка берет свое начало в одной новелле Сигфрида Сиверца (шведский писатель Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава, член Шведской Академии с 1932 г.): В сборнике "Круг" есть несколько рассказов, действие которых разворачивается в Берлине. Какой-то из них — "Темная богиня Победы" — разумеется, прямым попаданием вспорол мое молодое сознание. Этот рассказ отдал толчок циклическому вновь и вновь сну: я — в огромном незнакомом городке, направляюсь в ту его часть, где Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава находится запрещенное. Это не какие-то там подозрительные кварталы с непонятными утехами, а нечто похуже. Законы действительности и правила социальной жизни там не действуют. Все может случиться, и все случается. Раз за разом мне снился этот сон, больше всего меня бесило, что я всегда был на пути Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава к запрещенной части городка, но никогда не добирался до цели. Или пробуждался, или начинал созидать другой сон. Сначала 50-х годов я сочинил радиопьесу, нареченную мной "Город" (переведена на российский язык С. Тархановой, размещена в кн.: "В стороне. Сборник скандинавских радиопьес" (М., "Искусство", 1974, с. 213–239). В ней настроение надвигающейся либо только-только завершившейся войны Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава выражено другим по сопоставлению с "Молчанием" методом. Город стоит на изрешеченной, обезображенной взрывами земле. Рушатся дома, разверзаются пропасти, исчезают улицы. Пьеса повествует о человеке, который попадает в этот чужой и сразу загадочно-знакомый город. Содержание ее плотно сплетено с уходом из семьи и нескончаемыми бедами, как в Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава личной, так и в творческой жизни. Копая еще поглубже в поисках источника незнакомого городка, я добираюсь до моих первых воспоминаний от Стокгольма. В десятилетнем возрасте я полюбил бродить по городку. Часто целью моих прогулок был Биргер-Ярл-пассаж, магическое место — там стояли автоматы-диаскопы, и размещался крохотный кинотеатрик "Максим". За 75 эпохе Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава можно было проскользнуть на нелегальные для деток киноленты и даже подняться в проекционную к стареющему педику. В витринах были выставлены корсеты и шприцы для внутриматочных вливаний, протезы и печатная продукция с легким порнографическим налетом.

Пересматривая "Молчание" сейчас, я обязан, пожалуй, признать, что два-три эпизода мучаются лишней Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава литературностью. Сначала это касается сцены выяснения отношений меж сестрами. Заключительный, чуток испуганный диалог меж Анной и Эстер тоже не нужен. В остальном у меня претензий нет. Я замечаю кое-какие детали, которые можно было бы снять лучше, имей мы больше средств и времени, — кое-какие уличные сцены, эпизоды Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава в варьете и т.д.. Но мы приложили максимум стараний, чтоб сделать эти сцены понятными. Время от времени отсутствие излишних средств оказывается преимуществом. Изобразительная стилистика "Как в зеркале" и "Причастия" отличается сдержанностью, чтоб не сказать целомудрием. Южноамериканский прокатчик с отчаянием в голосе спросил меня: "Ingmar^ why don't you move your Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава camera anymore?" ("Ингмар, почему ваша камера больше не движется?").

В "Молчании" мы со Свеном решили пуститься в безудержный разврат. В картине есть синематографическое вожделение, которое и по сию пору доставляет мне удовлетворенность. Работать над "Молчанием" было просто-напросто безрассудно забавно. Ну и актрисы оказались профессиональными, дисциплинированными и практически Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава всегда пребывали в неплохом настроении. То, что "Молчание" стало для их типичным проклятием, — уже другая история. Благодаря этому кинофильму их имена заполучили мировую известность. И заграница, как обычно, соизволила извратить специфику их дарования.

Глава 2. 1-ые Киноленты

"Травля" — "Портовый город"

Летом 41-го мне исполнилось 23 года, и я сбежал в бабушкин дом в Даларна Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава. В моей личной жизни царила полнейшая сумятица. Кроме этого меня уже не один раз призывали в армию, в итоге чего я заработал язву желудка и белоснежный билет. В Воромсе жила моя мама, одна. Я и ранее пописывал, спорадически, в стол. Но пребывание в Даларна, вдалеке от всех сложностей, означало Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава некую разрядку. В первый раз в жизни я начал писать часто. И в конечном итоге сочинил двенадцать пьес и оперное либретто.

Одну из этих пьес я прихватил с собой в Стокгольм, где дал ее Класу Хуугланду, возглавлявшему в то время Студенческий театр. Пьеса называлась "Погибель Каспера Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава". Осенью 1941 года мне представилась возможность поставить ее на сцене. Спектакль прошел со умеренным фуррором. Случилось так, что скоро меня пригласили к Стине Бергман в "Свенск Фильминдастри". Посмотрев одно из представлений, Стина Бергман представила, как будто учуяла драматический талант, который следовало бы развить. И она предложила мне заключить гонорарный договор со Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава сценарным отделом "Свенск Фильминдастри". Стина Бергман была вдовой Яльмара Бергмана и заведующей сценарным отделом "СФ". Когда в 1923 году Виктор Шестрем перебрался в Голливуд, Бергманы последовали его примеру. Для Яльмара Бергмана южноамериканское приключение обернулось катастрофой, зато Стина стремительно поняла всю механику и заполучила нужные зания. В ее лице "Свенск Фильминдастри" получила Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава заведующего сценарным отделом, детально знакомого с принципами американской кинодраматургии.

Кинодраматургия эта отличалась большой наглядностью, чуть не жесткостью: у зрителей не должно было появиться ни мельчайшей неуверенности по поводу происходившего на дисплее, ни мельчайших колебаний в отношении того, кто есть кто, и проходные, связующие эпизоды следовало отрабатывать с примерной тщательностью. Узловые Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава сцены распределялись по всему сценарию, занимая заблаговременно отведенные для их места. Кульминация приберегалась на конец. Высказывания — короткие, литературные формулировки запрещены. Мое 1-ое задание заключалось в том, чтоб, поселившись за счет "Свенск Фильминдастри" в пансионате Сигтунского фонда[18], переработать плохой сценарий 1-го известного писателя. Спустя три недели я возвратился Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава с вариантом, вызвавшим определенный интерес. Кинофильм так и не был поставлен, зато меня взяли в штат на должность сценариста с месячным жалованием, письменным столом, телефоном и своим кабинетом на последнем этаже дома 36 по Кунгсгатан. Оказалось, что я попал на галеру, послушливо плывшую под барабан Стины Бергман. Там уже потели Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава Рюне Линдстрем[19], чья пьеса "Небесная игра" только-только принесла ему большой фуррор, и Гардар Сальберг[20], кандидат философии. В чуток более неповторимом кабинете гнул спину Юста Стевенс, неизменный сотрудник Густафа Муландера[21]. Полный набор рабочей силы состоял из пол дюжины рабов. С 9 утра до 5 вечера мы, сидя за нашими столами, пробовали сотворить киносценарии Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава из предложенных нам романов, повестей либо заявок. Стина Бергман правила благожелательно, но решительно.

Я не так давно женился[22], и мы с супругой Эльсой Фишер жили в двухкомнатной квартире в Абрахамсберге. Эльса была хореографом, эта профессия и в то время не числилась очень доходной. Мы мучались от неизменной нехватки Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава средств. Чтобы как-нибудь облегчить положение, я вместе с тем, что мне вменялось в обязанности на галере, стал пробовать придумывать собственные истории. Я вспомнил, что летом, сдав выпускной школьный экзамен, настрочил в голубом блокноте рассказ о последнем школьном годе. Рассказ этот я взял с собой в пансионат Сигтунского Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава фонда, куда "СФ" направила меня для написания еще 1-го сценария. По утрам я делал свою рабскую работу, а по вечерам писал "Травлю". Таким макаром, возвратившись на Кунгсгатан, 36, я сдал сходу два сценария. После этого пришло величавое и до боли знакомое молчание. Ничего не происходило, пока Густаф Муландер, как Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава выяснилось, случаем не прочитал "Травлю". Он написал Карлу Андерсу Дюмлингу (возглавившему "СФ" в 1942 году), что в этой истории кроме целого ряда мерзких отталкивающих эпизодов есть много радостного и правдивого. По воззрению Муландера, "Травлю" следовало принять к производству.

Стина Бергман показала мне его отзыв, мягко упрекнув за тягу ко всяким темным страхам. "Время Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава от времени ты напоминаешь мне Яльмара". Я воспринял ее слова как послание Высших Сил. Снутри у меня все дрожало от умеренного высокомерия. Яльмар Бергман был моим кумиром.

Вышло так, что "СФ" решила выпустить в 1944–1945 годах необыкновенную юбилейную серию картин. Фирме исполнялось 25 лет. Речь шла о разработке 6 классных кинофильмов Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава. Посреди приглашенных для этой цели режиссеров был даже Альф Шеберг[23]. А подходящего сценария для него не отыскали. Тогда Стина Бергман и вспомнила про "Травлю". Не успел я опамятоваться, как уже посиживал в Юргордене в древнем домике у Альфа Шеберга — монумент архитектуры, — одномоментно оккупированный грубоватым очарованием, широтой познаний и Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава энтузиазмом его владельца. Он был разлюбезен и щедр, а я в один момент очутился в мире, которого страстно домогался. Уж очень длительно я корпел на обочине. Альф Шеберг позволил мне, хотя и не без колебаний, участвовать в съемках в качестве помрежа. Горе злополучное я был, а не помреж., все же Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава, Альф Шеберг проявлял непостижимое терпение. Я боготворил его. Для меня "Травля" представляла собой одержимое нескрываемой злостью повествование о страданиях молодости, о мучениях, связанных со школой. Альф Шеберг увидел и другие стороны. При помощи разных художественных приемов он преобразовал эту историю в ужас. Да еще из Калигулы сделал потаенного Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава нациста, настояв на том, чтоб Стиг Еррель[24]выглядел незаметным блондином, а совсем не демоническим, играющим по-крупному брюнетом. Альф Шеберг и Еррель наделили этого персонажа внутренним напором, предопределившим художественное решение картины в целом. Съемки уже приближались к концу, и здесь вдруг мне позвонил тогдашний театральный критик Херберт Гревениус[25]и Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава поинтересовался, не желаю ли я возглавить Городской театр Хельсингборга. Пришлось пойти к Альфу Шебергу и выпросить у него свободный денек, чтоб съездить в Хельсингборг подписать договор с правлением театра. Шеберг, обняв меня, рассмеялся: "Ты ненормальный".

Кинофильм был фактически отснят, и здесь состоялся мой режиссерский дебют. "Травля" кончалась, фактически, тем Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава, что все удачно сдают выпускной экзамен, не считая Альфа Челлина[26], который через темный ход выходит на улицу, в дождик. Калигула из окна машет ему рукою. Схожую концовку посчитали очень темной. Пришлось мне дописать еще одну сцену в квартире умершей девицы, где директор школы наставляет Альфа Челлина на путь настоящий Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава, а поверженный, объятый ужасом Калигула зверьком вопит понизу на лестнице. В заключительном кадре Челлин, купаясь в лучах восходящего солнца, идет навстречу просыпающемуся городку.

Эти последние экстерьерные съемки поручили провести мне, так как у Шеберга были другие дела. Мне предстояло снять свои 1-ые проф кадры. От возбуждения я прямо-таки помешался. Малая Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава съемочная группа угражала разойтись по домам. Я кричал и извергал такие проклятия, что в близкорасположенных домах начали пробуждаться и выглядывать в окна люди. Было 4 часа утра.

"Травля" имела фуррор — единственная из 6 юбилейных картин. Ну и мой 1-ый сезон в Хельсингборге оказался на удивление удачным. Я поставил Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава 6 спектаклей, количество зрителей резко подпрыгнуло. Начали наведываться театральные критики из Стокгольма. Короче говоря, удача к нам благоволила.

Еще до начала съемок "Травли" я бомбил Карла Андерса Дюмлинга просьбами разрешить мне без помощи других поставить кинофильм, но постоянно получал отказ. И вдруг он присылает мне датскую пьесу. Называлась она "Moderdyret", создатель — Лек Фишер Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава. Дюмлинг обещал, что если я сумею сварганить солидный сценарий из этой величавой в собственном комизме пасторали, то смогу поставить по нему кинофильм.

Не помня себя от счастья, я ночами в обезумевшем темпе накатал сценарий, который позже пришлось не один раз переделывать, до того как мне было допустимо Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава летом 1945 года приступить к съемкам. Помня фуррор "Травли", будущему кинофильму дали заглавие "Кризис". Заглавие, как выяснилось, очень четкое. 1-ый съемочный денек я и по сию пору вспоминаю с непостижимым страхом. 1-ый съемочный денек всегда несет внутри себя особенный чувственный заряд. Так было в протяжении всего моего творческого пути, прямо Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава до кинофильма "Фанни и Александр". Но тот денек был вообщем 1-ый в моей синематографической жизни. Подготовился я самым кропотливым образом. Любая мизансцена скрупулезно обмыслена, каждый ракурс проработан. На теоретическом уровне я знал однозначно, что собираюсь делать. На практике все полетело к чертям собачьим.

Есть одна традиционная испанская пьеса Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава о 2-ух влюбленных, которым всеми средствами не дают быть совместно. И вот им, в конце концов, в первый раз допустимо провести ночь любви. Они входят в спальню — любой из собственной двери и падают замертво. Это самое случилось и со мной. Денек был адски горячий, мы работали в студии со стеклянной крышей Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава. Юста Рууслинг[27], оператор, не привык к сложной по тем временам установке света и томным камерам. Он достигнул вершин собственного мастерства в величавом одиночестве, при помощи легкой камеры для натурных съемок. Второму оператору очевидно не хватало опыта, а звукооператор — просто ходячая трагедия. Исполнительница главной роли Дагни Линд, фактически не Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава снимавшаяся в кино, от испуга пребывала в полуобморочном состоянии. В то время было принято раз в день вести съемку с восьми позиций камеры, другими словами поменять позицию раз в час. В тот 1-ый денек мы успели снять только с 2-ух позиций. Просмотрев позже эти два кусочка, мы нашли, что они Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава сняты не в фокусе. На краю кадра мерцал микрофон. Дагни Линд декламировала как в театре. Мизансцены тоже оказались чисто театральными. Трагедия была неоспоримым фактом.

В "Латерне Магике" я рассказываю о съемочных тяготах: Я очень скоро уяснил, что попал в машину, с которой мне не справиться. Сообразил и то, что Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава Дагни Линд, которую я скандалами достигнул на главную роль, не киноактриса и не обладает необходимым опытом. С леденящей душу четкостью я понял, что все лицезреют мою некомпетентность. На их недоверие я отвечал оскорбительными вспышками ярости. Уже на ранешном шаге, когда управление студии собиралось закончить съемки, в дело вмешался, посмотрев Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава отснятый за три недели материал, Дюмлинг. Он предложил нам начать все поначалу. Я был ему глубоко признателен.

Вторым моим ангелом-хранителем стал Виктор Шестрем, выполнявший в Киногородке неясную роль художественного консультанта: На моем пути стал — вроде бы случаем — попадаться Виктор Шестрем. Он цепко хватал меня за затылок Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава. И так мы ходили по асфальтовой площадке около студии. По большей части мы молчали, но в один момент он начинал гласить, просто и понятно: "У тебя очень запутанные мизансцены, ни для тебя, ни Рууслингу такие трудности не под силу. Работай проще. Снимай актеров впереди, они это обожают, будет намного лучше Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава. Не ори на собственных служащих, их это только злит, и они ужаснее работают. Не старайся сделать каждый кадр основным — зритель подавится. Проходные сцены и нужно делать как проходные, хотя они не непременно должны смотреться проходными". Мы кружили по асфальту, туда и назад. Шестрем, не снимая руки с моего затылка Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава, гласил определенные, дельные вещи, тихо, без раздражения, хотя я был очень нелюбезен. Но катастрофы быстро нарастали. Все вышло у меня из подчинения. Мы направились на натурные съемки в Хедемуру, где оккупировали местную городскую гостиницу. Издревле не было такового дождливого лета, и за три недели нам удалось снять четыре Глава 3. ШУТОВСТВО. ШУТЫ 4 глава сцены из 20. Съемочная группа резалась в карты, пьянствовала и тосковала по солнцу. В конце концов, нас отозвали домой. Оставшиеся натурные съемки проходили в Юргордене.


glava-3-povedenie-potrebitelya.html
glava-3-prakticheskij-primer-provedeniya-marketingovogo-issledovaniya-novogo-tovara.html
glava-3-pravila-oformleniya-magisterskoj-dissertacii.html